ПЛОДЫ ИСТИННОГО ПОКАЯНИЯ... (Схиигумен Савва (Остапенко)) 

Приступая к исповеди прежде всего, ты должен примириться со всеми, кто тебе в тягость и кому ты в тягость. Возможно, ты скажешь: "Что ходить и прими­ряться, я ни на кого не сержусь. Кто на меня сердится, тот пускай просит прощения". А почему на тебя сердятся? Значит, чем-то ты огорчил их. Проверь-ка совесть свою! А если совесть окажет­ся действительно чистой, если ты никого ничем не обидел, то ради любви к ближнему ты все же подойди и попроси прощения у всех, кто гневает­ся на тебя по зависти, по ревности или по другой причине. Ведь они в большой опасности. В Еван­гелии говорится: "Всякий гневающийся на брата своего напрасно подлежит суду, осуждению Божию". (Мф. 5, 22). И если ты не приложишь усилия, чтобы они помирились с тобой, значит, ты сам окажешься нарушителем заповеди Божией о любви. Как ты будешь подходить к Чаше Жиз­ни? 

Некоторые говорят: стыдно, унизительно про­сить прощения. Стыдно в чужой карман залезать, а доброе дело сделать никогда не стыдно. Этим человек показывает свое смирение, а смирение и любовь — это самые высшие добродетели. Ко­му стыдно в том, значит, не изжита страсть гор­дости, то от нее-то и надо избавляться, надо силой воли принуждать себя просить прощения. Иногда задают вопрос: "Батюшка, что делать, когда не хотят мириться?" 

"Добро творите ненавидящим вы". (Мф. 5, 44). Если мы будем делать добро обижающим нас, то эта милость более всех дру­гих добродетелей защитит нас на мытарствах и Страшном Суде. 

Не будем, друг мой, никого унижать, ни перед кем не будем возноситься, будем помнить, что мы хуже всех и потому на каждое укоризненное слово будем искренно говорить: прости. Это слово от­гоняет смущение от души, подавляет гнев, истреб­ляет несогласие, выдворяет мир, так что злая сила не имеет возможности вредить тому, кто от серд­ца говорит: "Виноват я, прости меня". 

Исповедь есть подвиг самопринуждения. Многие не могут избежать соблазна самооправдания и на исповеди часто говорят духовнику, что, де­скать, согрешить-то я согрешил, но тот-то выну­дил меня на грех... Особенно, когда каются в ссо­ре, гневе, раздражительности, обязательно осудят других. Тех обвинят, а себя выгораживают. Такое покаяние фальшивое, ложное, лукавое, лицемер­ное, противное Богу. В этом признак самолюбия и отсутствия личного глубокого покаяния. 

Иногда говорят: 

— "Батюшка, у меня слабая память, я не могу вспомнить грех". 

Смотришь, молодой здоровый человек и жалу­ется на плохую память. 

— "Нет, — говорю, — дело не в памяти". 

— "Правда, батюшка, я ничего не помню". — "Верю, верю! Но это не потому, что память пло­хая, а потому, что живешь невнимательно и рассе­янно и не придаешь грехам серьезного значения. Ты не останавливаешь своего внимания на грехах серьезного значения. Ты не останавливаешь свое­го внимания на грехах, не фиксируешь их в памя­ти, поэтому и забываешь". 

За трапезу сесть мы не забываем, потому что есть хотим... Вот если бы мы с такой же силой алкали и жаждали небесной пищи, то грехи свои мы тоже не забыли бы. За стол не садятся с меш­ком на плечах, в тулупе и рукавицах. Прежде сбрасывают груз, освобождаются от него, ибо он помешает трапезе. Так и Небесной Трапезой мы не сможем насладиться, если не сбросим грехов­ную тяжесть покаянием. Ежедневно душа обреме­няется грузом греховным, ежедневно надо и сбра­сывать его покаянием. 

Исповедь с самооправданием — мерзость пе­ред Богом! Где сокрушение о грехах; где самоуни­чтожение? Вместо них — осуждение! К прежним грехам приложили новый грех... Смешали кашу с разбитым стеклом (таинство очищения с грехом осуждения) и вместо оздоровления получили но­вые язвы и болезни душевные: омрачение совести, стыд и укор, тяжесть в душе. 

Нет! Это не исповедь. Это извращение святого Таинства. Оправдываться в любом случае не по­лезно: если совесть чиста, то, о чем и беспокоить­ся, рано или поздно Господь выведет правду на­ружу, оправдает, а если совесть обличает, тогда тем более нельзя оправдываться, потому что к то­му греху прикладывается новый грех — ложь. 

ДВА ИСПОВЕДНИКА 

Стоит один исповедник на исповеди и тяжелые, приглушенные вздохи вырываются из груди его... Сплошные ошибки, сплошные гре­хи... Пощади, Создатель милосердный, и помоги исправиться, ибо без Тебя я не в силах и помыс­лить доброго. 

Стоит он так и искренно сокрушается сердцем. Не замечает, как его жмут, толкают, на ноги наступают... Он весь ушел в себя, вовнутрь телес­ной оболочки, как говорится, залез под кожу свою для внутренней работы над своей душой, над своим сердцем, чтобы очистить их как можно полнее. Из глубины сердца он вопиет: — "Спаси­тель! Я прихожу к Тебе не потому, что могу принести Тебе веру твердую, непоколебимую, сердце, полное упования и покорности. Нет! Я прихожу потому, что я ничего не имею, что я обнищал и хотел бы облечься вновь в одежду светлую, одежду чистоты. Я терплю холод и жаж­ду, и Ты один можешь насытить меня хлебом жизни и напоить источником воды живой. Гос­поди, не удаляйся от меня. Сила моя! Поспеши на помощь мне"! 

Стоит он, как свеча перед Богом, кается, со­крушается, усердно молится, сожалея, что быстро прошла служба. Ему хотелось бы продлить бого­служение. Не хочется расставаться с храмом. Здесь так хорошо, легко, радостно! Он ощущает здесь близость Бога, Божией Матери и святых, которые живыми глазами смотрят на него с икон ласковым и ободряющим взглядом. 

Такое покаяние всегда бывает плодотворным. Оно приносит много-много добрых плодов и ис­правление жизни. Человек от силы в силу вос­ходит по лестнице добродетелей, и такие миряне достигают чистоты и святости жизни. 

А другой исповедник стоит на исповеди и муча­ется душой и телом. Не знает он, что такое внут­ренняя работа над собой. А почему не знает? Да потому, что не хочет знать! Зачем, дескать, об­ременять себя лишней заботой? Веселей жить, когда не думаешь о грехах (это по его рассужде­нию). И вот вся его забота на исповеди проявля­ется в том, чтобы оттолкнуть от себя всех и само­му стоять просторно, услаждаться пустыми, гре­ховными помыслами, мечтами, или в помыслах отягощен житейскими делами, но только не мо­литвой. Богослужение ему в тягость. Он пришел в храм, чтобы исповедаться и причаститься Свя­тых Христовых Тайн, внешне выполняя долг пра­вославного христианина, но не по внутреннему влечению сердца. Ему непривычно и тяжело стоять в церкви, и вот он ропщет: "Почему батюшка медлит, не начинает исповедь? А ты чего первая встала? Пришла последняя! Малыш, чего здесь стоишь? У тебя грехов нет!" 

Что же этот бедный человек получит от ис­поведи? Если он так и не придет в сокрушение сердца о грехах своих, то он исполнит только обряд, но по-прежнему будет далек от покаяния и уйдет он из храма с таким же тяжелым смутным чувством, с каким пришел в храм: не обновлен­ный, не исцеленный. 

Слепота телесная вре­менна, как временна наша жизнь на земле, поэто­му она не так страшна и опасна, как слепота духовная, которая губит душу навеки. 

ВНУТРЕНЯЯ ЖИЗНЬ 

Жизнь внутренняя — это основа основ православной веры и неотъемлемая принад­лежность православного христианина. Если мы не будем бодрствовать над собою, над своим сердцем, над своим разумом и помышлени­ями, то мы не спасемся. Мы должны следить, чтобы все наклонности нашего сердца были на­правлены к прославлению Господа и чтобы мыс­ли наши были устремлены только к Нему Единому. 

Через самопознание и самободрствование мы получаем благодать и силу к приобретению жиз­ни бессмертной. 

Иногда смотришь на человека — по наруж­ности он ничем не отличается от других, а по внутренней жизни он высок перед Богом и часто творит великие дела добродетели. 

Без внутренней жизни, без самободрствования человек легко впадает в погрешности и беззако­ния, поэтому надо стараться, чтобы наше вне­шнее, наружное поведение управлялось внутрен­ним, сердечным расположением. Если у человека внешняя жизнь преобладает над внутренней, если он занят только земными предметами и не радит о предметах духовных, т. е. о своем спасении, то рано или поздно он почувствует неудовлетворен­ность жизнью, пустоту, мрак, и это неизбежно приведет его в уныние и даже в отчаяние. 

Да, страшно жить без Бога, иными словами, без внутренней жизни никогда не насладится та­кой человек миром и радостью духовной, радо­стью о Боге в здешней земной жизни, а в жизни будущего века тем более. 

Старайся, друг мой, жизни внутренней придать первостепенное значение. Не думай, что она воз­можна только отдельным лицам. Она приемлема для всех людей любого звания, любого состоя­ния, живущих в любом времени, занятых на лю­бой должности, на любой работе, даже на самой труднейшей. Нет такой причины, из-за которой человек не смог бы войти внутрь себя и наблю­дать за каждым движением сердца, за каждым помыслом. Не может только тот, кто не хочет заниматься упражнениями жизни внутренней, кто желает заниматься более собою, нежели Госпо­дом. Но в душе, занятой только собой, только внешней жизнью, не может пребывать благодать. 

Проси, друг мой, у Господа нашего Иисуса Христа того чистого света самопознания, который научил бы тебя внутренней жизни, научил бы всегда неразлучно пребывать с Господом. Когда ты вкусишь сладость внутренней жизни, тогда уже никто и ничего не сможет помешать тебе в благочестивых упражнениях. Кто занимается самосозерцанием, тому Господь дарует такую способность, что он может одновременно и моли­тву творить, и выполнять самую сложную и тру­доемкую работы. Вот, например, художник, му­зыкант, скульптор и даже писатель могут одно­временно и молиться внутренне, и своим трудом заниматься, да еще и в беседе участвовать. 

Для многих это кажется непостижимым, невоз­можным, а в действительности это так и есть. Люди эти постоянно вкушают сладость беседы с Господом, насыщены и пересыщены радостью духовной. Вот и ты тоже стремись к этому. 

ПОДРАЖАНИЕ ИИСУСУ ХРИСТУ 

Во всех случаях жизни старайся подражать Господу Иисусу Христу. Войди внутрь себя и сообразуйся с Божественным примером, поступай так, как в этом случае поступал бы Христос. Во всех словах и действиях цодражай Ему. А чтобы знать слова и действия Иисуса Христа, старательно изучай Священное Писание и чаще ходи в церковь. Нет ни одного действия жизни Его которое не представляло бы нам при­мер для подражания. 

Иисус Христос есть образец совершенный, и люди никогда не смогут достигнуть такого совершенства, но наша задача подражать Ему по мере сил и возможностей и быть истинными Его последователями. Без благодати Божией, своими силами мы не можем этого делать, поэтому усердно проси у Господа благодати Святого Ду­ха. 

Советую тебе, чадо мое, все делать осмотрите­льно, без поспешности, потому что поспешность очень вредит духу внутреннему. Не стремись отличиться духовно-нравственными подвигами ра­ди того, чтобы о тебе знали и восхищались дела­ми твоими, иными словами, ради прославления имени своего. 


ПЛОДЫ ПОКАЯНИЯ 

— "Понятно, батюшка, а что такое плоды, достойные покаяния". 

— "Плоды, достойные покаяния, — это христи­анские добродетели и добрые дела. В Евангелии много пишется о плодах покаяния. Вот, например, апостол и евангелист Лука пишет: "Сотворите же достойные плоды покаяния" (Лк. 3, 8), а потом поясняет: "У кого две одежды, тот дай неимуще­му, и у кого есть пища, делай то же" (Лк. 3, 11). 

А вот еще плоды духовные: "Облекаемся, как избранные Божий, в милосердие, долготерпение, благость, смиренномудрие, кротость и любовь" (Кол. 3, 12—14). Основной плод покаяния — лю­бовь (Ин. 15, 2—16). 

Апостол Павел говорит: "Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а люб­ви не имею, нет мне в том никакой пользы". (1 Кор. 12, 3-8). 

"Так поступайте (т. е. творите достойные пло­ды покаяния), зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна" (Римл. 13, И). 

Плоды покаяния проистекают от истинного покаяния. А истинное покаяние — это значит искреннее, нелицемерное сокрушение о грехах. В Священном Писании приводятся конкретные примеры истинного покаяния, приносящего до­стойные плоды. Вот, например, Закхей, неправед­ный сборщик податей, какой принес плод покая­ния? Он раздал половину имения и с избытком вознаградил всех, у кого взял лишнее. 

Преп. Мария Египетская в юности вела пороч­ную жизнь. Какой плод покаяния она принесла? Ушла в пустыню и стала жить целомудренно. 

Так вот и мы должны делать. Например, берет нас гордость и тщеславие. Мы молим Бога, что­бы Он послал нам смирение. А как практически переделать нашу греховную природу? Надо пере­плавить нас в огне клеветы, напраслины, насме­шек, всякого рода унижений и оскорблений от всех людей и даже от самых близких родствен­ников — вот Господь и присылает нам просимое, потому что когда мы просим у Бога смирения, то это значит просим послать нам людей, которые бы смирили нас. И если мы благодушно, без ропота, без озлобления и раздражения принима­ем и с радостью благодарим Бога за все это, молимся за обидчиков и не изменяем к ним свое­го доброго расположения, то это значит, мы при­носим плоды истинного покаяния. 

БЛАГОЕ НАМЕРЕНИЕ 

Чтобы покаяние было не формальным, не внешним, не бесплодным, надо молиться за врагов, всем и всегда делать только добро, даже если и в ущерб себе; подавать мило­стыню, когда будет возможно. Хорошо подавать милостыню от избытка, а от скудности подать еще лучше, выше. 

Господь смотрит не столько на дела людей, сколько на их намерения. Есть такой рассказ. Когда Иисус Христос был отроком, он сделал птичек и стал их раскрашивать. Одна птичка ду­мает: 

Ой, желтый цвет..., не хочу желтый, хочу крас­ный! Видишь? Это своеволие! А Господь ничего ей не дал за своеволие, никаких красок, так она и осталась серенькая. И в нескольких поколениях эти птички были серенькие. А когда Господа Ии­суса Христа распяли, то такая же птичка села на Крест и думает: мои прародители были своеволь­ники, и я своевольница, и все мы огорчили Гос­пода, а теперь он страдает. Помогу Ему! Вытащу гвозди, и Он простит нас. И вот стала она гвозди клевать... тюк-тюк, тюк-тюк, тюк-тюк, клюет... Ну где уж там! Разве она могла вытащить гвоздь? Эта птичка очень маленькая, меньше воробья. Ну вот, клевала она так клевала гвоздь, потом вспомнила про своих деток, что они голодные, есть хотят, и скорей полетела к ним. Прилетела, а они как закричат все в один голос: "Мамочка, мамочка, какая ты красивая!" "В чем дело? — спрашивает". — "У тебя грудка красненькая". — "А! Это кровь Господня". — "И мы хотим быть такими же!" 

Она приложилась к грудке каждого птенчика, и так все поколения стали красногрудыми. С тех пор эту птичку называют малиновкой. 

Вот видишь, Господь намерения благие прини­мает и за них грехи прощает. Своеволие — ух, какой большой грех! У иноков это самый тяжелый грех. Это значит, послушания нет, нарушается обет иноческий, и мирские должны повиноваться Гос­поду, и даже птицы и животные повинуются Богу. 

Господь простил птичку ради ее доброго наме­рения. Она не вытащила гвозди, но очень хотела этого, и Господь принял ее желание как самое дело. 

Надо стремиться к добру, к добрым желаниям, намерениям, делам, словам, помышлениям и чтобы все чувства наши были направлены на угождение Богу и ближним. Если ты будешь упражняться в незлобии и нудить себя на всякое добро, то Господь и Божия Матерь со всеми святыми не замедлят помочь тебе в этом благом намерении.