СОКРУШЕНИЕ СЕРДЦА. СЛЁЗЫ ПОКАЯНИЯ. (Схиигумен Савва Остапенко))

Любой ГРЕХ, который мы совершаем, является актом ВРАЖДЫ с Церковью. Грех выводит нас за границы Церкви, подтверждением чему является молитва, читаемая священником в чине Исповеди: «…ПРИМИРИ, Господи, и ПРИСОЕДИНИ раба твоего ко Святей Твоей Церкви...». Потому и существует Таинство присоединения к Церкви – покаяние. 

Как же нужно каяться, чтобы действительно получить отпущение грехов, примириться и соединиться вновь с Матерью - Церковью после грехопадения...? 

Схиигумен Савва (Остапенко ) в книге "Плоды истинного покаяния пишет: 

"Приступая к таинствам исповеди и причаще­ния, человек очищается, обновляется, оживотво­ряется и выходит из храма, как бы из купели крещения. По сути дела, это так и есть. Через покаяние и причащение к нам возвращается бла­годать, которую мы получили при крещении, по­тому что оно возвращает потерянную благодать. После покаяния и причащения человек ощущает радость, мир и утешение. 

Но, наверное, ты испытывал и другое, когда вместо радости и утешения после исповеди и при­чащения в душе вдруг появляется непонятное чув­ство томления: теснота, неудовлетворенность, ка­кое-то общее расслабление. Это признак того, что неправильно исповедывался и недостойно прича­щался Святых Христовых Тайн. На исповеди, значит, был вялым и холодным, не было у тебя глубоких переживаний, жажды очищения, сердеч­ного сокрушения о своих грехах, горячего стремления соединиться с Господом: когда священник перечислял грехи, ты говорил: "Грешен" — ма­шинально, вот и результат. Некоторые к покаянию примешивают самооправдание и да­же осуждение, оставляют в стороне личное покая­ние своих грехов и переходят к духовной беседе или, еще хуже, затрагивают житейские вопросы. Это рассеивает их и ослабляет покаянное чувство. 

Теперь же на исповеди подходят к священнику и не знают, что говорить. В чем же дело? Что за причина в том, что совесть людей огрубела и при­тупилась, и человек уже не чувствует ее угрызе­ний, стал, бессовестным. Грешит и не замечает, что грешит, а иногда умаляет грех, т. е. говорит: "Это малый грех, за него Бог не взыщет" — и не кается. 

Диавол радуется такой беспечности людей, ра­дуется, что живут нетрезвенно, не следят за собой и убаюкивает их мнимой праведностью. Он вну­шает им помысел: "А что особенного я сделал? Не убил, не украл. Живу, как все". Выходит, что и нужды нет в покаянии. Вот как хитро подходит злой дух... 

Слушаем — плачем, каемся... Вышли из храма и забыли, что мы сокрушались о грехах, каялись и давали обещание Богу, как бы присягу давали перед Крестом и Евангелием, что не возвратимся к прежним грехам и что с Божией помощью будем исправляться... Про все забыли, опять на­чинаем празднословить, осуждать, клеветать, раз­дражаться, гневаться, ссориться... вот это самое страшное. Это значит, что у нас нет настоящего, истинного покаяния: одна только форма покая­ния, а духа покаяния нет. А Господу не форма нужна, а сущность! Сущность же покаяния заклю­чается не в том только, чтобы машинально пере­числить название грехов священнику, а главное в том, чтобы сердце, откуда исходит помышле­ние, не принимало злые слова и злые дела, а при­нимало бы только чистые и святые помыслы и ощущения, а всему злому говорило бы: не соиз­волю. Сущность покаяния заключается в исправ­лении греховной жизни, в самоусовершенствова­нии. 

Такое покаяние бывает плодотворным, оно всегда приносит добрые плоды. Если человек сло­вами говорит: прости, а сам как делал зло, так и продолжает, то это нельзя и назвать покаянием. Это лицемерие перед Богом. Избави Господи! 

ПЕРЕД ИСПОВЕДЬЮ... ОСНОВНЫЕ ГРЕХИ И ПРОИЗВОДНЫЕ 

Хорошо, если ты сумеешь различать основ­ные грехи от производных. Если не умеешь, научись. Это очень важно. Мы должны знать, о чем наиболее нам нужно сокрушаться и в чем исправляться. Вот, напри­мер, если мы рассеяны на молитве, если в церкви на нас нападает дремота и мы невнимательны, если нас не интересует даже чтение Священного Писания, то это происходит или от маловерия и слабой любви к Богу, или от лености и беспеч­ности. 

Если в Церкви во время богослужения мы хо­дим, разговариваем, толкаемся; если к елеопомазанию, ко кресту и к плащанице подходим без благоговения, не сдерживая позади стоящих, и на­пираем на тех, кто впереди нас стоит; если за крещенской водой и за водой малого освящения на молебнах мы не стоим в очереди, а идем напролом, чуть ли не по головам, то это значит, что нет в нас страха Божия и любви к ближним. Если мы усиленно заботимся о своей наружности и обстановке дома, то это значит, мы тщес­лавны. 

Если мы слишком близко принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, неутешно скорбим о усопших, то это говорит о том, что мы не верим в Промысел Божий, и так далее. Самооправдание, нетерпение упреков, тще­славие, упрямство, но еще важнее увидеть их связь с самолюбием, себялюбием, высокоумием и гордостью, именно на эти основные грехи надо обратить все свое сетование. 

Есть хорошее средство, которое приводит нас к познанию своих грехов, — это вспомнить, в чем обвиняют нас люди, особенно рядом живущие, близкие. Их обвинения, укоры, нападки почти всегда имеют основания. При испытании себя надо следить, чтобы не впасть в чрезмерную мни­тельность ко всякому движению сердца. Если мы встанем на этот путь, то можем потерять чувство различения важного и неважного. В этом случае надо оставить испытание себя и молитвой и до­брыми делами упросить и прояснить душу. 

Приготовление к исповеди заключается не то­лько в том, чтобы возможно полнее вспомнить или даже записать свои грехи, но прежде всего в том, чтобы искренно осознать свою вину, чтобы свое покаянное чувство довести до сердечного сокрушения и, если можно, пролить слезы покаяния. 

ПЛАЧ 

Плач о грехах имеет большое значение в покаянии. На этом я остановлюсь не­сколько подробнее, потому что у тебя неправильное понятие о плаче. Знай, что не плач происходит от слез, а слезы от плача. У некото­рых нет слез, они сдерживают себя в присутст­вии других, но сердце их плачет кровавыми слезами, искренне сокрушаясь о своих грехах. Вот когда человек не обращает внимания на чужие грехи и разбирает только свои грехи и сокрушается о них, тогда-то он и приобретает плач. 

Плачем называется преизобильное усиление от покаянных чувств. Человек со всей остротой при­знает свою немощь душевную. Он видит свою слабость, свою беспомощность; сознает, что сво­ими силами никогда не сможет освободиться от язв греховных, от скверн душевных без помощи Господа, и он с глубочайшим смирением припа­дает к подножию Креста, умоляет распятого Гос­пода простить ему грехи, которыми он вновь пригвождает Его ко Кресту. 

Опять и опять я всегда оскорбляю 
Тебя, мой Спаситель, Тебя распинаю 
Грехами моими я каждого дня; 
А Ты, милосердный, а Ты, умирая, 
Ты все меня любишь и, тихо склоняя 
Главу на Кресте, Ты прощаешь меня, 
И только раскаянья Ты ожидаешь, 
И все меня в рай к Себе призываешь... 

У смиренного грешника появляется ощущение присутствия Божия. Иногда бывает, что каждая клеточка в организме чувствует Его присутствие, Его близость. Появляется страх Божий, вре­менами столь сильный, что, кажется, волосы поднимаются на голове и священный трепет, будто озноб, пробегает по телу. У человека появляется памятование о смерти, страх осу­ждения на Страшном Суде за грехи, и вот из глаз его неудержимым потоком истекают слезы. А когда в сердце своем человек по­чувствует прощение грехов, почувствует легкость, тишину, радость, тогда от избытка счастья и благодарных чувств, как утешенное дитя на груди нежного отца или матери, непрестанно повторяет слова: "Иисусе мой! Радость моя! Счастье мое! Любовь моя! Не удаляйся от меня!" В этот, момент человек желает разре­шиться от тела, чтобы уже никогда больше не разлучаться со Христом. 

Вот что значит истинное покаяние. После вели­кой скорби грешник получает большую-большую радость, и утешение — единение души с Господом. Это и есть наивысший плод истинного сми­рения и покаяния. 

Много есть благочестивых, 
Умных и ученых; 
много есть людей правдивых, 
Целомудренных, готовых 
Всем помочь, прощать порою, 
Но немного можно встретить 
Со смиренною душою — 
Сознавать себя всех хуже! 
Все грехи в себе увидеть — 
Это подвиг! 
Это то же, что себя возненавидеть, 
Это значит — отрешиться 
От кумира самомненья! 
Это значит — согласиться 
Принимать все оскорбленья! 
Гордость — всех грехов ужасней, 
Но смирением прекрасным 
Воплотился Сам Христос! 

Помоги нам, Господи, подражать истинному смирению! 

РЕШИМОСТЬ НЕ ГРЕШИТЬ 

Верный признак совершившегося искреннего покаяния, по которому грешник может уз­нать, что грехи его действительно прощены от Бога, есть чувство ненависти и отвращения от всех грехов до того, что он соглашается лучше умереть, чем произвольно грешить перед Богом; к тому же у него появляется чувство всепрощения, чувство легкости, чистоты, неизъяснимой радо­сти, глубокого мира, желание все делать лишь во славу Божию, возненавидеть и устранить гордели­вое желание приписывать славу себе. И наоборот, недостойное покаяние, после которого грехи оста­ются, вызывает чувство неудовлетворенности, ло­жится сугубой тяжестью на сердце, каким-то тя­желым смутным, неясным чувством горечи. 

Раскаяние не будет полным и по­лезным, если у тебя внутреннее не будет твердой решимости не возвращаться к исповеданному гре­ху. Если скажешь со смирением в каком бы ни было грехе (падении): "Прости!" — будет тебе прощено, но если скажешь так, а потом возвра­тишься к греху и не будешь с ним бороться, это значит покаяние твое ложное; это значит каяться и оставаться в грехе. Избави, Господи! 

Надо осознать свой грех и возненавидеть его, надо приложить как можно больше усилий, что­бы не возвращаться к прежним беззакониям. 

Прощение грехов есть свобода от страстей, и кто от них не освободился благодатью, тот не получил еще прощения. А чтобы получить проще­ние от Бога, надо произвести перемену во всей своей жизни и, оставив порок, постоянно пребы­вать в добродетели. 

Покаяние ценится не по количеству времени, а по расположению души. Кто ненавидит грех, тот отвращается от него и быстро побеждает в себе страсти, однако часто бывает, что исповед­ник не замечает в себе духовного роста и смуща­ется этим, вот как ты, например. Ему кажется, что он стоит на месте или даже хуже стал, чем был: "шаг вперед и два шага назад". Не смущайся, друг мой, это только так кажется, на самом деле не бывает случая, чтобы каждая исповедь не про­извела бы в душе добрых перемен, когда человек тянется к благодати и имеет доброе желание ис­правиться, подавить в себе грех. 

Покаяние — это не только исповедь в церкви, это вся жизнь человека в покаянии, в покаянном чувстве. До самой смерти мы должны хранить это чувство, постоянно должны умом пребывать в аде, т. е, искренно считать себя достойными ада, но не отчаиваться, а уповать на милосердие Божие. Если человек потеряет это чувство своего негожества, он потеряет благодать. 

Грех кладет на нас такое пятно, которое нельзя вывести ничем, кроме искреннего покаяния и горьких слез о нем. Кто не плачет о грехах своих, тот будет плакать от наказаний за грех и в этой, и в будущей жизни, поэтому уж лучше здесь оплакать грехи свои добровольно и потер­петь за них, чем плакать там вечно от мучений. 

Всякий грех совершается для наслаждения и входит услаждением, поэтому прощение грехов подается через злострадание и печаль, а изгоняет­ся грех горечью и слезами. 

СЛЕЗЫ 

Слезы — это верный признак того, что че­ловек чрез покаяние рождается в новую жизнь, в духовную. Но слезы эти не такие, которые приходится выжимать из себя, которые появляются по принуждению, а такие, которые трудно остановить и скрыть от постороннего взгляда. Если человек не достиг таких слез, зна­чит, Божие дело он делает только внешним чело­веком, а его внутренний человек еще бесплоден, потому что плод его начинается слезами. Кто возрождается для духовной жизни, тот плачет непрерывно день и ночь до двух и более лет. Это когда благодать касается сердца и человек тянет­ся к благодати. Она, как нежная, заботливая мать, то явит себя человеку, то на некоторое время скроется, чтобы научить его всей мудро­сти духовной и сделать его опытным и сильным в духовной жизни, ибо неискушенный муж не искусен. 

Такими обильными слезами человек более омывает, очищает душу и потом приходит в уми­ротворение, блаженное состояние. Дух Святой вселяется в человека и руководит всеми его по­ступками. 

У всякого человека, пребывающего с Богом, тоже бывают слезы: то когда он в умственном созерцании, то когда читает Священное писание, то во время молитвы, но эти слезы умеренные, радостные, сладостные. В этом случае можно ска­зать, что человек плачет от преизбытка счастья. 

Вот к какому покаянию нужно стремиться. Слезы особенно полезны на исповеди. Они смяг­чают окаменение, устраняют главное препятствие к покаянию — нашу самость. Гордые и самолю­бивые, как правило, не плачут о грехах своих, а плачут от обиды, но такие слезы греховные. Не плачут те, кто обвиняет других и оправдывает себя. 

Слезы даются только смиренным грешникам. Не стыдитесь слез на исповеди. Пусть полнее очищается душа твоя от скверн греховных, толь­ко не забывай, что печаль о грехах своих полезна и спасительна в том случае, когда она не выходит за пределы допустимого, а если она становится неумеренной, как говорится, переходит границы, то печаль эта переходит в гибельное чувство — отчаяние. Избави нас, Господи, от этого! 

Полезно иметь постоянное сокрушение о гре­хах, но не надо забывать и о милосердии Божием. Господь прощает всякого грешника, который ка­ется и переходит с пути нечестия на путь благо­честия. 

Если не сможешь по немощи душевной сразу переродиться и опять будешь согрешать, то не отчаивайся, но опять и опять прибегай к таинству покаяния. 

Какое бы падение ни случилось, немедленно вставай (кайся). Стряхни с себя грех, как пыль, как грязь, и продолжай идти обычным путем с удвоенной энергией. Упражняйся в незлобии, не­осуждении и других христианских добродетелях. 

Схимонах Никодим Афонский пишет: "Чтоб мы гневались на бесов, а не на людей, надобно отвечать бесам так: хотя я и многогрешный, но отчаиваться во спасении не хочу, ибо я надеюсь на милосердие Божие! Богу моему одному я со­грешил, Ему и каюсь. Он один мой Судья, а не вы, проклятые бесы. Какое вам дело до меня? Вы сами отступники от Бога и отверженные от Него, вы не имеете права истязать меня, вы сами осуж­дены на вечную погибель; я знать вас не хочу проклятых. Бог — моя сила, Бог — мой Спаси­тель, вся моя надежда на милость Его, и все зависит от Его помилования. Страха же вашего не убоюсь, если бы и в тысячу раз более этого вы нашли за мною грехов, то и тогда я не принял бы внушенное мне вами отчаяние, надеюсь на неиз­реченную милость Божию, на молитвы Божией Матери, святых Ангелов и угодников Божиих, которых я призываю на помощь. Аминь".